Письменные свидетельства о сарматах.


Первые письменные свидетельства о сарматах.

В IV в. до н. э. у савроматов, обитавших в степях близ Танаиса, появились новые соседи, которых античные писатели стали называть “сирматами” и “сарматами”. Геродот, чьи сведения относятся ко времени не позднее середины V в. до н. э., вообще не знал племен под такими названиями.

Впервые этноним “сирматы” появился в “Землеописании” Евдокса Книдского, составленном, как полагают, в 370—365 гг. до н. э. Один из фрагментов “Землеописания” сохранившийся в передаче более позднего автора Стефана Византийского, сообщает о том, что “вблизи Танаиса живут сирматы” (Латышев В. В., 1947, с. 273). Таким образом, Евдокс спустя примерно столетие после Геродота не только знал о существовании сирматов, но вполне определенно связывал территорию их расселения в первой половине IV в. до н. э. с рекой Танаис.

Несколько позднее локализацию сирматов уточнил Псевдо-Скилак. В перипле “Описание моря, прилегающего к населенной Европе, Азии и Ливии”, содержащем сведения, в основном, второй половины IV в. до н. э. сообщается, что народ сирматов обитает к востоку от скифов, но западнее Танаиса, за которым начинается Азия и живут савроматы (Латышев В. В, 1947, с. 241). Упомянем в этом ряду еще одно сочинение — “Землеописание”, которое одно время приписывалось Скимну Хиосскому, жившему на рубеже III—II вв. до н. э. Впоследствии авторство Скимна было оспорено и упомянутый труд получил название “Землеописание Псевдо-Скимна”. Принято считать, что это “Землеописание” составлено примерно в конце II — начале I в. до н. э., но в качестве источников для него послужили труды более ранних авторов — Деметрия Каллатийского (рубеж III—II вв. до н. э.) и Эфора (IV в. до н. э.)

В разделе “Азия” Псевдо-Скимн пишет: “На Танаисе, который служит границей Азии, разделяя материк на две части, — первыми живут сарматы, занимая пространство в 2000 стадий. За ними, по словам писателя Деметрия, следует меотийское племя, называемое язаматами, а по Эфору оно называется племенем савроматов” (Латышев В. В, 1947, с. 312).

Приведенные отрывки из сочинений античных авторов свидетельствуют об изменении общей картины расселения племен на территории Северного Причерноморья и доно-волжских степей по сравнению с той, которую зафиксировал Геродот в середине V в. до н. э. Не позднее IV в. до н. э. вблизи реки Танаис, по соседству с савроматами, появляются племена сирматов/сарматов. Античные авторы вполне определенно отличают эти племена от савроматов, обитавших на этой территории в течение нескольких столетий. Как долго длилось это соседство источники не указывают, но уже в сочинениях Гераклида Понтийского (IV в. до н. э.) и Теофраста (рубеж IV—III вв. до н. э.) наряду с этногеографическим названием “Скифия” появляется название “Сарматия”, которое закрепляется за некоторой частью территории северо-восточного Причерноморья (Латышев В. В., 1947, с. 245, 275). Впоследствии это новое название распространилось и на саму Скифию, и на степи к востоку от Дона. Точно также этноним “сарматы” постепенно вытеснил на страницах сочинений античных авторов более поздних эпох этнонимы “скифы” и “савроматы”. Этот факт, несомненно, отражает процесс смены одного населения другим в степях южной России.

 

Сарматы и скифы.

В период утверждения сарматов на территории Волго-Уралья, происходили важные события в Северном Причерноморье. Прекратила свое существование Великая Скифия. Археологи зафиксировали, что в последней трети IV в. до н. э. в северопричерноморских степях было прекращено сооружение царских скифских курганов. Не позднее начала III в. до н. э. перестали функционировать курганные могильники рядового населения (Полин С. В., Симоненко А. В., 1997, с. 94). Скифские степи опустели. Возможно, с кризисной ситуацией в Скифии связана попытка царя Атея во второй половине IV в. до н. э. продвинуться за Дунай. Конфликт скифов с Филиппом II Македонским закончился поражением скифов, что усугубило кризисную ситуацию и предрешило судьбу скифских племен (Винградов Ю. А., Марченко К. К., Рогов Е. Я., 1997, с. 11—13). В III в. до н. э в Северном Причерноморье погибли очень многие сельские поселения эллинов и скифов (Виноградов Ю. А., Марченко К. К., Рогов Е. Я., 1997, с. 7—8).

Столь масштабные изменения этно-политической ситуации в Северном Причерноморье должны были быть обусловлены весьма серьезными причинами.

Походы кельтских или германских военных отрядов из районов Карпато-Дунайского бассейна, возможность которых исключать нельзя, вряд ли могли иметь подобные масштабы (Виноградов Ю. А., Марченко К. К., Рогов Е. Я., 1997, с. 6—7). Наиболее распространенная версия объяснения произошедших событий заключается в том, что они являются результатом постоянных набегов сарматских племен из-за Танаиса, и последовавшего впоследствии захвата ими скифской территории (Смирнов К. Ф., 1984, с. 66–69, 118—123). Данная точка зрения сформировалась на основе интерпретации сообщений античных авторов и анализа археологических источников. Так., например, сообщение Диодора Сицилийского о том, что савроматы “… много лет спустя, сделавшись сильнее, опустошили значительную часть Ски фии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню” (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов, 1990, с. 145) можно рассматривать как описание завоевания Скифии сарматами (при возможном отождествлении савроматов и сарматов античными авторами). Возможным свидетельством сарматских набегов является Ольвийский декрет второй половины III — начала II в. до н. э. в честь Протогена. В это время Ольвия находилась под постоянной угрозой нападения варварских племен, среди которых были сайи. Но сил для их отражения город не имел. Приходилось откупаться золотом, но при пустой казне только пожертвования богачей могли спасти город. Одним из них и являлся ольвийский гражданин Протоген. Упоминавшиеся в декрете сайи во главе с царем Сайтафарном могли быть сарматами (Смирнов К. Ф., 1984, с. 67). Таким образом, упомянутый декрет, в случае, если отождествление сарматов и сайев правильно, может свидетельствовать о появлении восточных кочевников вблизи Ольвии уже где-то во второй половине III в. до н. э. или начале II в. до н. э.

Однако исследования последнего времени показали, что у этой версии есть уязвимые места. Судя по количеству погребальных памятников, в III в. до н. э. сарматы к востоку от Танаиса были сравнительно немногочисленными. Были ли они в таком случае способны наносить сколь либо ощутимые удары по Скифии? Каковы были причины набегов и последовавшего затем продвижения на запад? Причиной таких акций являлось либо перенаселение степей, либо вторжение враждебных племен. Говорить об избытке населения в Поволжье в III в. до н. э. пока нельзя. Отсутствуют данные о появлении в этом регионе враждебных сарматам племен. Следует добавить, что между скифскими и сарматскими древностями выявлен хронологический разрыв. Судя по датам археологических материалов, сарматы появились в Междуречье Дона и Днепра не ранее II в. до н. э., а самые поздние скифские памятники в степях Северного Причерноморья датируются, как уже отмечалось выше, первой третью III в. до н. э. Конечно, вполне возможно, что сарматы совершали походы из-за Танаиса, не задерживаясь при этом в северопричерноморских степях. В какой степени эти вторжения могли подорвать основы существования Скифии, остается неясным.

Некоторые исследователи полагают, что отнюдь не сарматское завоевание послужило причиной падения Скифии, а факторы иного порядка- изменение климата в сторону засушливости, хозяйственный кризис, связанный с истощением пастбищ и вызвавший изменения в направленности хозяйственной деятельности, а также географии расселения скифов. Хронологический же разрыв между скифскими и сарматскими памятниками говорит о том, что сарматы пришли уже в опустевшие степи (Полин С. В., Симоненко А. В., 1997, с. 87, 94—96)

Предпочтительнее рассматривать падение Великой Скифии как результат комплекса причинных факторов разного порядка (Смирнов К. Ф., 1984, с. 66; Максименко В. Е., 1997, с. 43).

 

Выход сармат на международную арену.

Со II в. до н. э. в степях Восточной Европы началась сарматская эпоха. Среди сарматов античные авторы начали выделять народы, которые не составляли единого целого и часто оказывались в составе противоборствующих военно-политических союзов. Так, Страбон (65 г. до н. э. — 25 г. н. э.), чьи сведения получены из более ранних источников и отражают ситуацию либо рубежа III—II вв. до н. э., либо конца II — середины I в. до н. э. (Мошкова М. Г., 1989а, с. 155), называет аорсов, верхних аорсов и сираков, роксаланов, языгов. Скорее всего, это были наиболее крупные этнополитические объединения, состоявшие из несколько племен.

Сарматские племена вошли в сферу политики понтийских государств и великих держав того времени. В частности, у Полибия (около 201 г. до н. э — около 120 г. до н. э.) в “Истории” упоминается мирный договор 179 г. до н. э. понтийского царя Фарнака I с рядом азиатских и европейских государств и автономных общин. В числе европейских правителей был упомянут сарматский царь Гатал (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. 1990, с. 134). Конец III в. до н. э. — начало II в. до н. э. — таково, видимо, время действия рассказа о царице сарматов Амаге (Смирнов К. Ф., 1984, с. 120). Она правила вместо своего мужа и оказала помощь Херсонесу после того, как жители этого города пожаловались на набеги скифов. Вместе со 120 отборными воинами, каждый из которых получил по три коня в свое распоряжение, сарматская царица за сутки преодолела более 200 км и внезапно появилась в ставке скифов. Амага убила скифского царя, а власть передала его сыну, приказав править справедливо и не трогать соседей (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. 1990, с. 334—335). Рассказ больше похож на легенду, но характеризует отношения, складывавшиеся между сарматами и скифами в этот период. Этой характеристике можно, видимо, доверять, так автор рассказа Полиен обращался за информацией к какому-то местному историческому источнику, возможно, прямо к хронике Херсонеса (Бози Ф., 1997, с. 36).

В конце II в. до н. э. роксоланы в союзе со скифами воевали против Диофанта — полководца царя Митридата Евпатора (Смирнов К. Ф., 1984, с. 120), стремившегося создать великое Понтийское государство. По данным Помпея Трога какие-то сарматские племена привлекались Митридатом для борьбы с римлянами (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. 1990, с. 204)

Трудно определить, как назывались кочевники, занимавшие степи Самарского Заволжья в это время и оставившие здесь свои курганы. У Страбона есть любопытный момент в перечислении племен, населявших Азию (то есть земли к востоку от Танаиса). Перечисляя народы с севера на юг он пишет: “…первую часть — от северных стран и океана — населяют некоторые скифы-кочевники, живущие в кибитках, а еще далее от них вглубь страны — сарматы (тоже скифы), аорсы и сираки, простирающиеся на юг до Кавказских гор…” (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. 1990, с. 176—177). Сираков исследователи локализуют в пределах довольно ограниченного района: в Прикубанье, либо в бассейне рек Егорлык и Маныч (Шилов В. П., 1983, с. 41—43). Аорсы обитатали на левобережье Нижнего Дона, верхние аорсы владели северным и западным побережьями Каспийского моря, степями Нижнего Поволжья (Шилов В. П., 1983, 37; Скрипкин А. С., 1990, с. 196). Последние могли иметь достаточно обширные владения, границы которых пока невозможно установить. В Самарском Заволжье следовательно, могли обитать те группы кочевников, о существовании которых Страбон располагал сведениями, но не зная их названий, обозначил как скифов — кочевников и сарматов.

 

Из истории среднесарматских племен.

На рубеже двух эр происходят новые перемещения сарматских племен и активизация их политической и военной деятельности. Сарматы вновь продвинулись на запад и заняли степи между Днепром и Дунаем. На границах Римской империи появились сармат ские племена языгов и роксоланов. Ко II в. н. э. роксоланы смогли добиться от этой державы уплаты дани под видом даров (Хазанов А. М., 1971, с. 81) Сираки и аорсы ввязались в конфликт между претендентами на престол Боспорского царства. Кофликт возник после смерти в 38 г. боспорского правителя Аспурга. Рим попытался утвердить на престоле своего ставленника — фракийского царевича Полемона. Митридат, один из сыновей Аспурга, не допустил Полемона на Боспор и провозгласив себя царем. Рим объявил Митридата смещенным и отдал престол Котию (Котису) — второму сыну Аспурга. Для поддержки Котия (Котиса) были присланы римские войска. Кроме того, его союзниками стали аорсы, предводительствуемые Евноном. На стороне Митридата выступили сираки (Шелов Д. Б., 1984, с. 17—18) во главе с царем Зорсином. Возможно, в это время аорсы или какие-то их группы уже кочевали в Западном Приазовье и стали известны как амаксобии (Скрипкин А. С., 1990, с. 198, 216). В результате упорных боевых действий Митридат и его союзники потерпели поражение, Успа — столица сираков была захвачена. На престоле Боспора увердился Котий. После этих событий и сираки и аорсы перестали упоминаться в сочинениях античных авторов.

На исторической же арене не позднее третьей четверти I в. н. э. появились аланы (Мошкова М. Г., 1989а, с. 157), ставшие вскоре ведущей военно-политической силой в степях Восточной Европы. Интересно, что античные авторы, впервые отмечая появление этих кочевников, фиксировали их на территориях, иногда весьма удаленных друг от друга: на Кавказе, около Меотиды, на Дунае (Железчиков Б. Ф., Сергацков И. В., Скрипкин А. С., 1995, с. 86).

Обстоятельства появления аланов в степях Восточной Европы являются предметом дискуссий в среде специалистов. Некоторые археологические данные и письменные свидетельства позволяют предположить, что эти ираноязычные кочевники пришли из Средней Азии. Так, устойчивая античная традиция связывает генезис аланов с массагетами, жившими в Средней Азии. При этом многие древние авторы отличали аланов от других сарматских племен. Распространение в I в. н. э полихромного звериного стиля, родиной которого могли быть Парфия и Бактрия также может служить подтверждением переселения. К перечню аргументов следует добавить появление различных вещей восточного происхождения: китайских бронзовых зеркал, не которых типов мечей, сосудов, а также знаков — тамг (Скрипкин А. С., 1990, с. 203—209).

По мнению других исследователей, аланы выделились как самостоятельное объединение из среды сарматских племен (Смирнов К. Ф., 1950, с. 108; Гаглойти Ю. С., 1989, с. 86). Возможно также, что первоначально аланы представляли собой не этнос, а социальный слой сарматского общества, ремеслом которого была война (см. например, Каминский В. Н., 1989, с. 96).

Аланы постепенно заняли господствующее положение в восточноевропейских степях. Аммиан Марцеллин (333—339 гг.), наиболее значительный историк эпохи заката Римской империи, написал: “…они мало-помалу постоянными победами изнурили соседние народы и распространили на них название своей народности, подобно персам (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. 1990, с. 382—383). Эта активность выплескивалась походами за пределы степных кочевий. В середине I в. н. э. аланы уже совершали набеги на границы Римской империи. В 72 г. последовало их опустошительное вторжение в Закавказье (Хазанов А. М., 1971, с. 81, 82). Вот некоторые строки из описания этого похода Иосифом Флавием: “…аланы, напав огромной массой на ничего не подозревавших мидян, стали опустошать многолюдную и наполненную всяким скотом страну… И так, производя грабеж с большой легкостью и без сопротивления, они дошли до Армении… Царем Армении был Тиридат, который, выйдя к ним навстречу и дав битву, едва не попался живым в плен …Аланы …возвратились домой с большим количеством пленных и другой добычи их обоих царств” (Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. 1990, с. 239—240).

 

Этническая принадлежность позднесарматских племен.

Во взглядах специалистов на проблему соотношения позднесарматской культуры с аланским или еще каким-либо этносом также нет единства. Некоторые из них вполне определенно связывают позднесарматскую культуру с этническим массивом, который стал известен под именем аланов (Rau P., 1927, s. 79, 111, 112; Смирнов К. Ф., 1950, с. 111—114). Еще одна точка зрения сводится к тому, что аланы, мигрировавшие в Поволжье из Средней Азии, стали создателями среднесарматской культуры. Распространение же позднесарматской культуры по этой версии обусловлено миграцией еще одной группы ирано-язычного скотоводческого населения во II в. н. э. из Средней Азии (Скрипкин А. С., 1990, с. 202—203, 222—223). Эта группа была смешанная и состояла из потомков сако-массагетов и сарматов, ушедших ранее в Среднюю Азию (Скрипкин А. С., 1984, с. 96). Существует гипотеза, согласно которой в позднесарматское время на территории Волго-Уралья кочевали две группы населения: сармато-аланская, автохтонная для степей Северного Кавказа и алано-аорская — на просторах, простиравшихся от Дона до Южного Приуралья (Мацулевич А. А., 1947, с. 125—147). Кроме того, предложена версия о присутствии в этот период на территории Нижнего Поволжья гуннов, которые оставили, в частности, подбойные захоронения (Нечаева Л. Г., 1961, с. 156—157). Как бы то ни было, этноним “аланы” на протяжении всего периода существования позднесарматской культуры оставался одним из самых распространенных.

 

Из истории позднесарматских племен.
Рассматриваемый период в истории сарматов был столь же бурным, как и все предыдущие. Они продолжали участвовать в антиримских выступлениях. В частности, сарматы поддержали царя даков Децебала во время дако-римской войны. Вместе с другими варварами сражались против римских войск во время, так называемых, Маркоманнских войн. Первая из них была названа Сарматской. (Хазанов А. М., 1971, с. 81). Отряды варваров опустошали пограничные провинции империи, а некоторые из них доходили даже до северной Италии. Понадобились весьма значительные усилия мировой державы, чтобы справиться с опасным противником. В конечном итоге варвары подчинились.

 

Мышкин Н.В., Скарбовенко В.А © 2000