Мышкин Н.В., Скарбовенко В.А © 2000

§1. Киммерийцы и киммерийская эпоха.

            Первые века I тысячелетия до н. э. для степей Восточной Европы традиционно рассматриваются как киммерийская эпоха. Название эпохи возникло в результате попыток совместить при ее исследовании свидетельства письменных источников и данные археологии. Дело в том, что ассирийские клинописные тексты неоднократно упоминают варваров-гимирри. В сочинениях древнегреческих авторов гимирри фигурируют как киммерийцы. Военные отряды киммерийцев в конце VIII — второй половине VII в. до н. э. активно действовали в Закавказье и Малой Азии, создавая серьезную угрозу ряду государств этого региона. Так, например, в донесениях ассирийских шпионов из ванского царства (722—715 гг. до н. э.) сообщалось о разгроме киммерийцами ванского царя Русы I. В 679—678 гг. до н. э. киммерийцы вторглись в Ассирию, но потерпели поражение. Около 676—674 гг. до н. э. они в союзе с Ванским царством и еще каким-то народом разгромили малоазиатское государство Фригию. Чуть позже они вторглись в Лидию и захватили столицу этого государства г. Сарды (Артамонов М. И., 1974, с. 27—28). Киммерийцы перестали упоминаться в ближневосточных текстах после того, как были разгромлены лидийским царем Алиаттом (Ильинская В. А., Тереножкин А. И., 1986, с. 19). В качестве почти мифологического народа киммерийцы упоминаются Гомером в “Одиссее”:

“ Закатилось солнце, и покрылись тьмою все пути, а судно наше достигло пределов глубокого Океана. Там народ и город людей киммерийских, окутанные мглою и тучами; и никогда сияющее солнце не заглядывает к ним своими лучами – ни тогда, когда восходит на звездное небо, ни тогда, когда с неба склоняется назад к земле, но непроглядная ночь распростерта над жалкими смертными”

(Латышев В. В., 1992, с. 29—30).

            Древнегреческие авторы и, прежде всего, Геродот указывают на Северное Причерноморье как первоначальную территорию обитания киммерийцев. Оттуда в Малую Азию они были вытеснены скифами. Таким образом, согласно письменным источникам киммерийцы в северопричерноморских степях являлись непосредственными предшественниками скифских племен (Латышев В. В., 1992, с. 76—77).

§1a. Памятники киммерийской эпохи.

            Эти свидетельства легли в основу этнической атрибуции памятников Северного Причерноморья, датируемых первыми веками I тысячелетия до н. э. Памятники рассматриваемого времени объединены исследователями в две группы: черногоровскую (или камышевахско-черногоровскую) и новочеркасскую. Разброс мнений по поводу более точной датировки этих двух групп, территориального распространения и этнической принадлежности племен, их оставивших, взаимосвязи друг с другом весьма велик. Так, согласно получившей широкое признание концепции А. И. Тереножкина, черногоровские и новочеркасские памятники отражают факт существования киммерийской культуры с IX до середины VII в. до н. э (Тереножкин А. И., 1976). По другой версии черногоровская группа, дата которой — середина VIII в. до н. э. — начало VII в. до н. э., может быть связана с историческими киммерийцами. Новочеркасские же памятники были оставлены скифами в период с конца VIII в. до н. э. — по начало последней четверти VII в. до н. э. (Лесков А. М., 1984, с. 147—152). Существует гипотеза о синхронном существовании черногоровского и новочеркасского культурных комплексов в пределах VII в. до н. э., и принадлежности первого из них скифам, а второго — киммерийцам (Членова Н. А., 1984, с. 41). Наконец, сравнительно недавно вышла работа, в которой подвергается сомнению киммерийская принадлежность как черногоровских, так и новочеркасских памятников, и, следовательно, сама возможность использовать сам факт их существования для подтверждения длительного обитания киммерийцев в Северном Причерноморье (Алексеев А. Ю., Качалова Н. К, Тохтасьев С. Р., 1993, с. 51—91).

            У античных авторов нет сведений о том, что киммерийцы обитали к востоку от Дона. Однако памятники киммерийского времени в междуречье Волги и Дона, а также Заволжье, практически ничем не отличаются от одновременных им северопричерноморских комплексов. Они представляют собой немногочисленные относительно бедные погребения и случайные находки. Следы оседлости в Поволжье отсутствуют, а относительная редкость памятников может являться следствием перехода к кочевому образу жизни и новому способу ведения хозяйства. Имеющиеся материалы указывают на связи населения Поволжья и Подонья с населением северопричерноморских степей и Северного Кавказа (Дворниченко В. В., Кореняко В. А., 1989, с. 148, 152).